Социальные функции:
- познавательная функция;
- прогностическая функция (хотя неудачи таких прогнозов на протяжении ХХ века поколебали позиции этой функции);
- самоидентификация наций и цивилизаций;
- воспитательная функция.
Историю в искажённом виде использовали многие режимы. Так в советском союзе господствовал формационный подход, согласно которой высшей формой исторического развития был коммунизм, в предыдущей – социализм. На основании этой концепции СССР, как и остальные страны социалистического лагеря, объявлялись более развитыми, чем «загнивающий Запад».
Гитлеровская Германия акцентировала внимания на цивилизациях, которые бурно развивались, а потом начинали деградировать, после чего исчезали. Нацистские учёные доказывали, что развитие обеспечивал арийский этнический элемент, а деградация начиналась, когда в цивилизации начинали преобладать семиты.
Использование истории в идеологических целях приводит к неизбежному искажению истории, потому что реальность прошлого слишком сложна для иллюстрации простых политических идей. Смешение идеологии и истории всегда вредит исторической науке.
- познавательная функция;
- прогностическая функция (хотя неудачи таких прогнозов на протяжении ХХ века поколебали позиции этой функции);
- самоидентификация наций и цивилизаций;
- воспитательная функция.
Историю в искажённом виде использовали многие режимы. Так в советском союзе господствовал формационный подход, согласно которой высшей формой исторического развития был коммунизм, в предыдущей – социализм. На основании этой концепции СССР, как и остальные страны социалистического лагеря, объявлялись более развитыми, чем «загнивающий Запад».
Гитлеровская Германия акцентировала внимания на цивилизациях, которые бурно развивались, а потом начинали деградировать, после чего исчезали. Нацистские учёные доказывали, что развитие обеспечивал арийский этнический элемент, а деградация начиналась, когда в цивилизации начинали преобладать семиты.
Использование истории в идеологических целях приводит к неизбежному искажению истории, потому что реальность прошлого слишком сложна для иллюстрации простых политических идей. Смешение идеологии и истории всегда вредит исторической науке.