Дети индиго, эмоциональные натуры, не желающие и порою не умеющие сдерживать свои эмоции. Они воспринимают окружающий мир как мир насилия над их хрупкой индивидуальностью. И, как ни странно, это убеждение они получают от собственных родителей. Вероятно, индиго могут взять в качестве лейтмотива своих устремлений строки из песни Макаревича: «…Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас».
Дети имаго это те дети, у которых вроде бы отсутствует период детства и которые сразу приходят в мир с пониманием его законов. Им присуще глубинное, можно сказать, врожденное понимание мироустройства. Этим детям достаточно сразу сказать, как оно есть на самом деле, и они это тут же поймут и усвоят.
Скорее всего, имаго – это реинкарнированные мудрецы и продвинутые личности. Грех забвения не коснулся их душ, и они при желании могут легко вспоминать эпизоды из своей жизни. Например, имаго был Моцарт, который с ранних лет писал прекрасную и «взрослую» музыку, Чайковский, который уже в четыре года говорил своей матери, что в его голове звучат симфонии, и множество других личностей, прославивших род людской. Имаго не противопоставляют себя миру, а легко входят в него, становясь впоследствии выдающимися людьми.
Дети индиго, эмоциональные натуры, не желающие и порою не умеющие сдерживать свои эмоции. Они воспринимают окружающий мир как мир насилия над их хрупкой индивидуальностью. И, как ни странно, это убеждение они получают от собственных родителей. Вероятно, индиго могут взять в качестве лейтмотива своих устремлений строки из песни Макаревича: «…Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас».
Дети имаго это те дети, у которых вроде бы отсутствует период детства и которые сразу приходят в мир с пониманием его законов. Им присуще глубинное, можно сказать, врожденное понимание мироустройства. Этим детям достаточно сразу сказать, как оно есть на самом деле, и они это тут же поймут и усвоят.
Скорее всего, имаго – это реинкарнированные мудрецы и продвинутые личности. Грех забвения не коснулся их душ, и они при желании могут легко вспоминать эпизоды из своей жизни. Например, имаго был Моцарт, который с ранних лет писал прекрасную и «взрослую» музыку, Чайковский, который уже в четыре года говорил своей матери, что в его голове звучат симфонии, и множество других личностей, прославивших род людской. Имаго не противопоставляют себя миру, а легко входят в него, становясь впоследствии выдающимися людьми.