Судьба Жуковского в очередной раз определилась случайно, в силу внешних обстоятельств: в конце апреля 1817 года в Дерпт прибыл Г. А. Глинка воспитателя при великих князьях Николае и Михаиле, назначенный также учителем русского языка молодой супруги великого князя Николая прусской принцессе Фредерики-Луизы-Шарлотты-Вильгельмины. Глинка был тяжело болен, но не мог оставить должности, не предложив замены, и поэтому обратился к Василию Андреевичу. Тургеневу Жуковский сообщал, что место чрезвычайно выгодное: 5000 рублей жалованья, квартира во дворце великого князя, занятия ежедневно по одному часу, прочее время свободное. «Обязанность моя соединена будет с совершенною независимостью. Это главное!.. Это не работа наёмника, а занятие благородное… Здесь много пищи для энтузиазма, для авторского таланта»
Ещё в ноябре 1817 года Н. М. Карамзин шутливо писал Жуковскому, что пытается приискать ему невесту. А. Н. Веселовский отмечал, что придворная служба и опыт «романтической любви» вновь даровали вкус к жизни 36-летнему Жуковскому и обострили в нём «тоску по счастью семейственной жизни». К 1819 году он увлёкся 22-летней фрейлиной императрицы графиней С. А. Самойловой, что проявилось в стихотворении «Платок графини Самойловой» — барочной фантазии по образцам А. Поупа. Отношения выстраивались по той же схеме, что и с М. Протасовой — осознавая разницу в социальном положении, робкий романтик не смеет препятствовать чужому счастью; объяснение состоялось — но не привело ни к чему
Осень 1819 года для Жуковского под знаком Гёте и Байрона. Он перевёл «Путешественника и поселянку» и начало стихотворного посвящения Гёте к одному из его сборников («Взошла заря. Дыханием приятным…»). А. И. Тургенев откровенно писал Вяземскому, что «Жуковский Байроном бредит и им питается». Вскоре князь Трубецкой и Н. И. Тургенев предложили Василию Андреевичу ознакомиться с уставом Союза благоденствия. В присущем ему риторическом стиле Жуковский отказался вступать в его ряды, ибо «счастливым почёл бы себя, если б мог убедиться, что в состоянии выполнить требования этого устава»
Судьба Жуковского в очередной раз определилась случайно, в силу внешних обстоятельств: в конце апреля 1817 года в Дерпт прибыл Г. А. Глинка воспитателя при великих князьях Николае и Михаиле, назначенный также учителем русского языка молодой супруги великого князя Николая прусской принцессе Фредерики-Луизы-Шарлотты-Вильгельмины. Глинка был тяжело болен, но не мог оставить должности, не предложив замены, и поэтому обратился к Василию Андреевичу. Тургеневу Жуковский сообщал, что место чрезвычайно выгодное: 5000 рублей жалованья, квартира во дворце великого князя, занятия ежедневно по одному часу, прочее время свободное. «Обязанность моя соединена будет с совершенною независимостью. Это главное!.. Это не работа наёмника, а занятие благородное… Здесь много пищи для энтузиазма, для авторского таланта»
Ещё в ноябре 1817 года Н. М. Карамзин шутливо писал Жуковскому, что пытается приискать ему невесту. А. Н. Веселовский отмечал, что придворная служба и опыт «романтической любви» вновь даровали вкус к жизни 36-летнему Жуковскому и обострили в нём «тоску по счастью семейственной жизни». К 1819 году он увлёкся 22-летней фрейлиной императрицы графиней С. А. Самойловой, что проявилось в стихотворении «Платок графини Самойловой» — барочной фантазии по образцам А. Поупа. Отношения выстраивались по той же схеме, что и с М. Протасовой — осознавая разницу в социальном положении, робкий романтик не смеет препятствовать чужому счастью; объяснение состоялось — но не привело ни к чему
Осень 1819 года для Жуковского под знаком Гёте и Байрона. Он перевёл «Путешественника и поселянку» и начало стихотворного посвящения Гёте к одному из его сборников («Взошла заря. Дыханием приятным…»). А. И. Тургенев откровенно писал Вяземскому, что «Жуковский Байроном бредит и им питается». Вскоре князь Трубецкой и Н. И. Тургенев предложили Василию Андреевичу ознакомиться с уставом Союза благоденствия. В присущем ему риторическом стиле Жуковский отказался вступать в его ряды, ибо «счастливым почёл бы себя, если б мог убедиться, что в состоянии выполнить требования этого устава»