Выражение мыслей в устной речи, впрочем, как и в письменной, на самом деле во больше не нашей осведомленности, умения говорить, раскрепощенности и так далее, а во сложного отношения мышления и речи.
Объяснение:
Даже исходя из текста во можно понять, что проблема не в том, что нет мыслей, а в том, что между мыслью и словом лежит какая-то преграда, не позволяющая выражать мысль точно.
Вообще мысль – это не то, что мы внутри себя говорим. Говорение внутри – это внутренняя речь. Внутренняя речь отличается от устной и письменной: так как мы «говорим» для себя, а себя мы прекрасно понимаем, то и говорим (внутри) очень сжато, обрывочно, кусочками, междометиями, почти без субъектов предложения (потому что мы же всегда понимаем, о чем мы думаем). Внутренняя речь вообще часто бывает достаточно хаотичная, так как она не обязана подчиняться формальным правилам языка.
Это одна из причин сложности выражения мыслей – мысль для себя нет потребности выражать сколько либо внятно, потому что мысль наша и мы понимаем её ещё до обозначения во внутренней речи.
Для понимания, что такое мысль, её также хорошо бы отграничить от процесса мышления. Мышление – это бессознательный и только бессознательный процесс, прямым образом нам не доступный, проходящий преимущественно в дефолт системе мозга. Впрочем, мы можем сознательно своей дефолт системе «думать», обучаясь сосредоточению внимания на предмете мышления, а также собирая информацию о предмете мышления и обучаясь новым думания».
Мысль – продукт мышления. В таком качестве, как ни парадоксально, двигательный навык тоже будет мыслью, понимание своей потребности будет мыслью, настроение и эмоции будут мыслями и вообще вся доступная нам информация о себе и других, в том числе эмоциональная и данная через ощущения будет мыслью. Мы же привыкли думать, что мыль – это внутренняя речь, поэтому, возможно, такое определение будет очень непривычным.
Но зато с такого определения мы сможем легко ответить на во почему сложно формулировать мыли устно. У мысли множество компонентов: эмоциональный, когнитивный, контекст мысли, всякие нюансы отношений, личных значений и прочее, всё это сложно сплетено между собой и многое из этого не осознается. Структуру такой сложности невозможно выразить точно с языка.
Причем эта невозможность обусловлена ещё и тем, что язык эволюционно необходим для вполне прагматичных задач коммуникации, а не для точной передачи очень абстрактных штук. А мы сейчас любим поговорить про всякие абстракции, будь долг, любовь, смысл жизни и так далее.
Конечно, хороший навык понимать свои состояния + хороший языковой навык существенно улучшит понимание между людьми. Я даже думаю, что критически улучшит. Но всё равно слово сказанное будет ложью потому что язык не предназначен для точного выражения мыслей
Выражение мыслей в устной речи, впрочем, как и в письменной, на самом деле во больше не нашей осведомленности, умения говорить, раскрепощенности и так далее, а во сложного отношения мышления и речи.
Объяснение:
Даже исходя из текста во можно понять, что проблема не в том, что нет мыслей, а в том, что между мыслью и словом лежит какая-то преграда, не позволяющая выражать мысль точно.
Вообще мысль – это не то, что мы внутри себя говорим. Говорение внутри – это внутренняя речь. Внутренняя речь отличается от устной и письменной: так как мы «говорим» для себя, а себя мы прекрасно понимаем, то и говорим (внутри) очень сжато, обрывочно, кусочками, междометиями, почти без субъектов предложения (потому что мы же всегда понимаем, о чем мы думаем). Внутренняя речь вообще часто бывает достаточно хаотичная, так как она не обязана подчиняться формальным правилам языка.
Это одна из причин сложности выражения мыслей – мысль для себя нет потребности выражать сколько либо внятно, потому что мысль наша и мы понимаем её ещё до обозначения во внутренней речи.
Для понимания, что такое мысль, её также хорошо бы отграничить от процесса мышления. Мышление – это бессознательный и только бессознательный процесс, прямым образом нам не доступный, проходящий преимущественно в дефолт системе мозга. Впрочем, мы можем сознательно своей дефолт системе «думать», обучаясь сосредоточению внимания на предмете мышления, а также собирая информацию о предмете мышления и обучаясь новым думания».
Мысль – продукт мышления. В таком качестве, как ни парадоксально, двигательный навык тоже будет мыслью, понимание своей потребности будет мыслью, настроение и эмоции будут мыслями и вообще вся доступная нам информация о себе и других, в том числе эмоциональная и данная через ощущения будет мыслью. Мы же привыкли думать, что мыль – это внутренняя речь, поэтому, возможно, такое определение будет очень непривычным.
Но зато с такого определения мы сможем легко ответить на во почему сложно формулировать мыли устно. У мысли множество компонентов: эмоциональный, когнитивный, контекст мысли, всякие нюансы отношений, личных значений и прочее, всё это сложно сплетено между собой и многое из этого не осознается. Структуру такой сложности невозможно выразить точно с языка.
Причем эта невозможность обусловлена ещё и тем, что язык эволюционно необходим для вполне прагматичных задач коммуникации, а не для точной передачи очень абстрактных штук. А мы сейчас любим поговорить про всякие абстракции, будь долг, любовь, смысл жизни и так далее.
Конечно, хороший навык понимать свои состояния + хороший языковой навык существенно улучшит понимание между людьми. Я даже думаю, что критически улучшит. Но всё равно слово сказанное будет ложью потому что язык не предназначен для точного выражения мыслей