«Сегодня медицинская генетика развивается невиданными темпами, и методами геномного редактирования мы уже научились излечивать некоторые моногеномные заболевания – такие как, например, гемофилия, – говорит научный руководитель медико-генетического научного центра, академик Евгений Гинтер. – К сожалению, сказать такое о мультигеномных заболеваниях – таких как синдром Дауна, когда присутствует целая лишняя хромосома, – мы не можем. Сегодня речь идёт о так называемом симптоматическом лечении таких людей – ведь они значительно чаще, чем обычные дети, рождаются с пороками сердца, катарактой, поражениями почек, нейропатологиями. Их успешно лечат – в том числе с самых современных оперативных методик. Однако нельзя ставить крест и на возможности патогенетического лечения синдрома Дауна. В последние годы появляются идеи, как это можно сделать, проводятся обнадеживающие эксперименты на культуре клеток, и, я надеюсь, наступит день, когда мы научимся исправлять большинство генетических дефектов – в том числе и сложных».
потому что у них хромосома больше чем у обычных людей так слышал я в интернете
«Сегодня медицинская генетика развивается невиданными темпами, и методами геномного редактирования мы уже научились излечивать некоторые моногеномные заболевания – такие как, например, гемофилия, – говорит научный руководитель медико-генетического научного центра, академик Евгений Гинтер. – К сожалению, сказать такое о мультигеномных заболеваниях – таких как синдром Дауна, когда присутствует целая лишняя хромосома, – мы не можем. Сегодня речь идёт о так называемом симптоматическом лечении таких людей – ведь они значительно чаще, чем обычные дети, рождаются с пороками сердца, катарактой, поражениями почек, нейропатологиями. Их успешно лечат – в том числе с самых современных оперативных методик. Однако нельзя ставить крест и на возможности патогенетического лечения синдрома Дауна. В последние годы появляются идеи, как это можно сделать, проводятся обнадеживающие эксперименты на культуре клеток, и, я надеюсь, наступит день, когда мы научимся исправлять большинство генетических дефектов – в том числе и сложных».