Урок черчения. Учитель черчения – Анатолий Михайлович Халамов. Мы старательно чертим, пыхтим, молчим. Анатолий Михайлович иногда в это время рассказывал нам что-нибудь из прочитанного им. Рассказывать он умел. Интересно, заслушаешься. Незаметно для нас самих, мы познакомились с фантастикой Беляева. Было у него(у Беляева), вроде, 14 томов. И мы, заинтриговавшись событиями в рассказе , брали после урока книги Беляева в библиотеке, дочитывали. Вот так, ненавязчиво учителя прививали у нас любовь к чтению. А это довольно трудная задача. Почему-то, с уроков мне запомнился »Продавец воздуха» и то, как эмоционально его рассказывал учитель. Так вот…Сидим, чертим.. Моя подруга и соседка по парте – Люба- старательно выводит перпендикуляры заданной длины. А они, почему-то, не сходятся, нужен ещё миллиметр – другой. И, огорчённая таким несоответствием, подруга через весь класс взывает к учителю: Анатолий Михайлович! У меня не хватает!
Анатолий Михайлович, сдерживая улыбку: - Ну, а чем я могу Люба? Если у тебя не хватает. Смеху было на пол-урока.
Мы старательно чертим, пыхтим, молчим.
Анатолий Михайлович иногда в это время рассказывал нам что-нибудь из прочитанного им. Рассказывать он умел. Интересно, заслушаешься. Незаметно для нас самих, мы познакомились с фантастикой Беляева. Было у него(у Беляева), вроде, 14 томов. И мы, заинтриговавшись событиями в рассказе , брали после урока книги Беляева в библиотеке, дочитывали. Вот так, ненавязчиво учителя прививали у нас любовь к чтению. А это довольно трудная задача. Почему-то, с уроков мне запомнился »Продавец воздуха» и то, как эмоционально его рассказывал учитель.
Так вот…Сидим, чертим..
Моя подруга и соседка по парте – Люба- старательно выводит перпендикуляры заданной длины.
А они, почему-то, не сходятся, нужен ещё миллиметр – другой.
И, огорчённая таким несоответствием, подруга через весь класс взывает к учителю:
Анатолий Михайлович! У меня не хватает!
Анатолий Михайлович, сдерживая улыбку:
- Ну, а чем я могу Люба? Если у тебя не хватает.
Смеху было на пол-урока.