Князь Верейский — человек пятидесяти лет, но кажется «гораздо старее» . Пушкин пишет: «Излишества всякого рода изнурили его здоровие и положили на нем свою неизгладимую печать. Несмотря на то, наружность его была приятна, замечательна, а привычка быть всегда в обществе придавала ему некоторую любезность, особенно с женщинами. Он имел непрестанную нужду в рассеянии и непрестанно скучал» . Князь был пустым человеком. Всю жизнь он провел за границей, жил на деньги, которые ему присылал приказчик из имения, и в первый раз приехал посмотреть на это имение в пятьдесят лет. Этим он отличается от своего соседа: Кирила Петрович Троекуров жил в своем поместье и сам распоряжался хозяйством. Но Троекуров тоже изнурял себя всякого рода излишествами: вспомним, что он каждый вечер был навеселе и два раза в неделю страдал от обжорства. Двух соседей роднит еще и то, что каждый из них заботился только о своем собственном благополучии и считал, что все остальные созданы, чтобы прислуживать им и доставлять удовольствие.
«Излишества всякого рода изнурили его здоровие и положили на нем свою неизгладимую печать. Несмотря на то, наружность его была приятна, замечательна, а привычка быть всегда в обществе придавала ему некоторую любезность, особенно с женщинами. Он имел непрестанную нужду в рассеянии и непрестанно скучал» .
Князь был пустым человеком. Всю жизнь он провел за границей, жил на деньги, которые ему присылал приказчик из имения, и в первый раз приехал посмотреть на это имение в пятьдесят лет. Этим он отличается от своего соседа: Кирила Петрович Троекуров жил в своем поместье и сам распоряжался хозяйством. Но Троекуров тоже изнурял себя всякого рода излишествами: вспомним, что он каждый вечер был навеселе и два раза в неделю страдал от обжорства.
Двух соседей роднит еще и то, что каждый из них заботился только о своем собственном благополучии и считал, что все остальные созданы, чтобы прислуживать им и доставлять удовольствие.